От мучительной смерти девочку спасет только протонная терапия. Ей нужна ваша помощь

«Мама, я ведь не ослепну, правда?»

Фото: Русфонд

Наташе Беляевой 16 лет. Она живет в Симферополе вдвоем с мамой. Шесть лет назад у девочки обнаружили опухоль головного мозга, девочку прооперировали, но полностью избавиться от опухоли было невозможно из-за ее опасного расположения. Недавнее обследование показало, что опухоль вновь начала расти, постепенно захватывая важные жизненные центры — в первую очередь те, что отвечают за зрение и слух. Остановить этот процесс поможет только протонное облучение, которое прицельно убивает опухолевые клетки, не повреждая здоровые ткани мозга. Но это лечение стоит больше 2 миллионов рублей. Таких денег у Наташиной мамы нет.

Девочка росла здоровой, активной, подвижной и до девятилетнего возраста чувствовала себя прекрасно — занималась танцами, хорошо училась.

— Слезай скорее! Ты же себе голову сломаешь! — волновалась бабушка, когда Наташа крутилась на турнике.

— Нет, бабушка! — смеялась девочка. — Голова не может сломаться.

В ноябре 2012 года у Наташи впервые появились головные боли, а позже, по утрам, начались приступы рвоты. Но больше всего девочку напугало ухудшение зрения: левый глаз стал косить, контуры предметов начали расплываться.

Наташа плакала: «Мама, я ведь не ослепну, правда?»

Инна, мама девочки, отвела ее к офтальмологу. Врач посоветовала прикладывать к глазам использованные чайные пакетики и пить витамины. Зрение стремительно падало, но офтальмолог с выбранного «курса лечения» не сворачивала ни на шаг.

— Поставить диагноз помог случай, — вспоминает Инна. — В поликлинику пришел новый офтальмолог, он посоветовал сделать МРТ головного мозга.

Результаты МРТ повергли Наташу и ее маму в шок: большая опухоль в головном мозге, которая проникла в позвоночный канал и перекрыла пути оттока спинномозговой жидкости. Это вызвало гидроцефалию. Теперь уже сама жизнь ребенка была под угрозой.

Наташу немедленно госпитализировали в симферопольскую больницу. Девочке требовалась срочная операция по удалению опухоли. Однако ни оборудования, ни специалистов, которые могли бы провести такую операцию, в больнице не оказалось. Инне предложили искать квалифицированных хирургов и специально оборудованные клиники, и она их нашла в Москве.
Несколько лет назад, двадцатого декабря, Наташу прооперировали в московской клинике:

— Это был самый страшный Новый год в нашей жизни. Дочка лежала в реанимации и не могла даже глотать.

Ткани опухоли отправили на гистологию, результат показал, что у Наташи пилоидная астроцитома — доброкачественная опухоль центральной нервной системы. «Доброго», впрочем, в этой опухоли было лишь то, что она росла не так быстро, как злокачественная. Удалить ее полностью врачи не смогли, так как вокруг находились важнейшие нервные центры, при повреждении которых девочка бы ослепла и оглохла.

Операция спасла жизнь Наташи, но последствия были тяжелыми: ухудшилось зрение — роговица правого глаза покрылась мелкими язвами. Девочка жаловалась, что в глаза как будто насыпали песка. Кроме того, пришлось заново учиться глотать.

Через полгода Наташе сделали операцию на глазах, боль прошла, но зрение так и не восстановилось. А потом резко ухудшился слух. Врачи поставили диагноз: правосторонняя сенсоневральная тугоухость 4-й степени. Правым ухом Наташа почти перестала слышать.

— После больниц я почти пять лет провела в изоляции, на домашнем обучении, — рассказывает Наташа. — Подружки перестали со мной общаться, у них появились свои интересы: мальчики, танцы. Но я ни на кого не обижаюсь. Просто у меня началась совсем другая жизнь.

Каждый год Наташа должна была ездить в Санкт-Петербург на обследование. До прошлого года ситуация оставалась стабильной, опухоль не росла. Наташа снова смогла ходить в школу.

— Я никому не рассказываю про опухоль, — говорит девочка. — Это никого, кроме меня, не касается. Но некоторые учителя, узнав об этом, удивляются: «Надо же, ты ведешь себя нормально и выглядишь так же, как все». Они что, думают, что, если в голове опухоль, я должна на всех кидаться?!

Но нынешней зимой обследование показало, что «дремавшая» столько лет опухоль проснулась и продолжила свою разрушительную деятельность. Правым глазом Наташа теперь совсем не видит, и в левом зрение падает. Месяц назад известный детский нейроонколог профессор Желудкова, консультировавшая Наташу, сказала, что сейчас самое важное — уменьшить опухоль с помощью протонной терапии: она прицельно разрушит клетки опухоли, не задевая соседние отделы головного мозга.

Единственная клиника в нашей стране, где проводят протонное облучение детям, — частный Центр протонной терапии Медицинского института имени Березина Сергея (МИБС) в Санкт-Петербурге. Вот только курс терапии стоит более 2 миллионов рублей, и государство его не оплачивает. Наташе нужна наша помощь.

Заведующий отделением радиационной терапии Центра протонной терапии МИБС Николай Воробьев (Санкт-Петербург): «Учитывая диагноз и расположение опухоли, Наташе требуется проведение курса протонной терапии. Главное преимущество этого вида лечения — возможность подавать максимальные дозы радиации в центр опухоли, одновременно снизив интенсивность излучения на ее границе. Это минимизирует воздействие на здоровые клетки головного мозга. Данный метод лечения является наиболее эффективным и щадящим».

Стоимость протонной терапии 2 022 272 рублей.
На 17:00 (7.04.2020) 159 читателей «Ленты.ру» собрали 376 080 рублей.
116 206 рублей уже собрали читатели rusfond.ru

Не хватает 1 529 986 рублей.

Сбор средств продолжается.

Дорогие друзья! Если вы решите помочь Наташе Беляевой, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято.

ПОМОЧЬ НАТАШЕ

Для тех, кто мало знаком с деятельностью Русфонда

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в «Ъ». Проверив письма, мы размещаем их в «Ъ», на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире ВГТРК и радио «Вера», в социальных сетях, а также в 147 печатных, телевизионных и интернет-СМИ. Возможны переводы с банковских карт, электронной наличностью и SMS-сообщением, в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать.

Всего собрано свыше 14,352 миллиарда рублей. В 2020 году (на 2 апреля) собрано 290 621 016 рублей, помощь получили 280 детей.

Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год, входит в реестр НКО — исполнителей общественно полезных услуг. В 2019 году Русфонд выиграл президентский грант на проект «Совпадение. Экспедиция доноров костного мозга», а его Национальный РДКМ — президентский грант на проект «Академия донорства костного мозга», грант мэра Москвы на проект «Спаси жизнь — стань донором костного мозга» и грант Департамента труда и соцзащиты населения Москвы на проект «Столица близнецов». Президент Русфонда Лев Амбиндер — лауреат Государственной премии РФ.

Дополнительная информация о Русфонде и отчет о пожертвованиях Русфонда.

Адрес фонда: 125315, Москва, а/я 110;
rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru
Приложения для iPhone и Android — rusfond.ru/app
Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), 8 (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00

Обсудить
Барак Обама и Дмитрий Медведев после подписания СНВ-III

10 лет назад Россия и США договорились по ядерным ракетам, и мир стал безопаснее. Но надолго ли?

Из-за коронавируса каждый день умирают тысячи пациентов. Как решить, кого из них нужно спасать?

Как коронавирус навсегда изменит города, общество и всю жизнь людей на планете

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте также: